Сбежал из армии

Что будет за дезертирство из армии: ответственность и последствия

Сбежал из армии

Разбираться в вопросе, что будет за дезертирство из армии следует, исходя из разграничения двух понятий: самовольного оставления воинской части («самоволка») и дезертирства непосредственно.

Собственно, это юридические категории, и разбираться в них обычный человек не обязан. Однако военнослужащему лучше подробно изучить такие моменты – в жизни случается всякое, если собрались прибегнуть к крайним мерам – убедитесь, что выбрали меньшее зло из возможных.

Хотя здесь нет «оптимальных» вариантов, есть различия в ответственности и последствиях.

Важно! Следует помнить, что вариантов квалификации подобных действий как проступка не существует – это однозначно преступление, ведь ответственность предусмотрена уголовным законодательством. Соответственно, в своём «послужном списке» вы будете иметь такое грязное пятно. Идти на подобный риск следует только в крайнем случае.

Почему убегают из армии?

Наши родители и бабушки-дедушки привыкли воспринимать армию не как благо, но обязанностью, которую должен пройти мужчина. Подобное отношение понятно, учитывая обеспечение советской армии.

Однако сегодняшняя ситуация не так радужна – финансирование уходит на вооружение, однако быт солдат оставляет желать лучшего. Наиболее частой причиной «побегов» является именно невозможность больше терпеть условия жизни, предоставленные в казарме.

Даже хороший каптёр не спасёт, если вокруг грязные полы, разбитая плитка, вонь и дыры в стенах туалета – довольно частая картина в отдалённых регионах страны.

Также у многих солдат не складываются отношения с коллективом. Хотя дедовщина уже практически отмерла, оставаясь скорее эпизодическим явлением, чем практикой, столкнувшись с такой проблемой, не каждый человек выдержит, даже под угрозой уголовного наказания.

Может попасться просто плохой взвод, где присутствуют маргиналы и люди неприятные в общении и сожительстве. Это иногда заканчивается побоями, постоянные конфликты и боязнь за своё здоровье, конечно, негативно сказываются на психологическом состоянии солдат.

Важно! Даже имея повод, чтобы совершить попытку к побегу из части, лучше попытаться пару раз урегулировать вопрос иными способами. Не воспринимайте это, как «подставу» своих – просто пойдите к командиру и попросите вас перевести. В крайнем случае – пишите жалобу, её наличие может стать решающим аргументом в случае судебного разбирательства.

Нередко основанием становятся семейные причины – болезнь близкого человека, роды и прочее. Вообще, вам должны дать увольнение в таком случае, но иногда это невозможно по объективным причинам.

Здесь также следует предварительно поговорить с руководством, потому что уголовная ответственность – слишком высокая цена.

Конечно, трибунал может учесть обстоятельства, но не всегда это происходит в пользу солдата.

Ответственность

Мы говорили, что «самоволка» и «дезертирство» в понимании уголовного кодекса – понятия разные, соответственно, отличаются и санкции за подобные правонарушения.

Поскольку дезертирство считается более общественно опасным деянием, за него предусмотрено более суровое наказание, суд будет относиться к обвиняемому более предвзято (конечно, суд должен быть беспристрастным, но на практике все понимают, что судья – тоже человек).

Также сразу отметим, что есть один вариант, когда можно избежать уголовного наказания – в случае, если самовольное оставление части было совершено на срок, не превышающий 2-х дней – это считается малозначительным деянием, за которое будет получен выговор, но не более.

Итак, существуют такие санкции за «самоволку»:

  • шесть месяцев гауптвахты или один год дисциплинарного батальона – в случае оставления части на 2-10 дней, без отягчающих обстоятельств;
  • повторное правонарушение – 2 года дисбата;
  • при сроках от 10-ти дней до месяца – либо два года дисбата, либо три года лишения свободы – это будет решать суд, при установлении обстоятельств;
  • если вы покинули часть более чем на тридцать дней – высший предел наказания составит пять лет лишения свободы.

Конечно, Закон предусматривает, что при установлении того, что правонарушение было последствием тяжёлых жизненных обстоятельств, обвиняемый может быть освобождён от уголовной ответственности.

За дезертирство предусмотрено всего два варианта санкций – если нет отягчающих, солдату грозит до семи лет лишения свободы, если они присутствуют – от 7 до 10-ти лет.

Согласитесь, временный отдых не стоит того, ведь потом придётся «скрываться» около 10-ти лет, чтобы сроки давности истекли. В современных реалиях довольно жёсткого контроля – это маловероятно.

Поэтому только в крайнем случае советуем идти на такой шаг – следует понимать, сумеете ли вы оправдать обстоятельства, ставшие причиной вашего побега.

Отличие между «самоволкой» и дезертирством

При установлении разграничения, учитываются такие факторы: сроки и основания, истинные мотивы обвиняемого, поведение самого обвиняемого в процессе совершения преступления.

Стоит отметить, что «самоволка» чаще всего происходит, когда у человека были формальные основания покинуть часть на определённый срок, но он пропустил именно дату возвращения. В противном случае сторона обвинения сразу будет настаивать на максимальном наказании за дезертирство.

Впрочем, хороший адвокат всегда докажет обратное, ссылаясь на другие из перечисленных факторов – поэтому всегда для своей защиты лучше нанимать высокопрофессионального специалиста с большим опытом в данной сфере.

Истинный мотив – это цель, преследуемая солдатом, покидающим часть. Если будет достоверно установлено, что он хотел отлучиться на некоторое время и вернуться (например, из показаний сослуживцев, других свидетелей), это однозначно именно «самоволка».

Напротив, если целью служило окончательное уклонение от воинской обязанности, вариантов кроме дезертирства не существует. Это, кстати, следует помнить при даче показаний в случае задержания с подобным подозрением.

Конечно, их можно потом изменить, но лучше сразу не допускать ошибок, способных повлиять на мнение судьи.

Поведение в момент совершения – очень оценочное понятие, поэтому здесь зависит от адвоката и самого судьи, как оно сформируется в процессе.

Отметим, что лучше избегать злостного неповиновения – если будет установлено, что вы пытались скрыть своё отсутствие, чтобы после вернуться и приступить к выполнению своих обязанностей – это будет большой плюс.

Советуем заранее обговорить со знакомыми сослуживцами их поведение, если вы запланировали подобную акцию – пусть они знают, что говорить и как себя вести.

Источник: https://army-blog.ru/chto-budet-za-dezertirstvo-iz-armii/

«Дедушки» в Подмосковье: ​татарстанец сбежал из армии на метро, такси и попутках

Сбежал из армии

25-летний призывник из Зеленодольска, как дипломированный юрист, обвиняет военнослужащих по контракту в издевательствах и насилии

С заявлением в военную прокуратуру Центрального округа и Комитет солдатских матерей России обратился накануне татарстанский беглец из армии.

14 ноября на рассвете 25-летний призывник Михаил Егоров самовольно покинул артиллерийскую часть в Подмосковье и вернулся в Татарстан, опасаясь за свою жизнь.

Вчера в казанском травмпункте врачи зафиксировали у него большой рубец на лбу — это ранение, по словам Егорова, он получил, когда лейтенант разбил о его голову пластиковое ведро.

Михаил Егоров — единственный сын в семье, живет с матерью и бабушкой. У отца другая семья. После школы парень закончил Казанский юридический институт МВД, но устроиться по специальности не смог — работодателей интересовало, почему в армии не служил.

Служить Михаил, по его словам, был не против, но не хотел оставлять больную мать. Поэтому подал заявление на прохождение альтернативной службы, надеялся, что будет зарабатывать и помогать ей.

Но в Зеленодольском военкомате это заявление принимать отказались, что само по себе является грубейшим нарушением закона, говорит координатор региональной правозащитной организации родителей призывников «За сыновей» Нина Писанова, представляющая интересы Егорова.

По словам Писановой, Егорова вообще не должны были призывать, поскольку его мать является инвалидом второй группы и других кормильцев в семье нет.

Тем не менее бегать от армии до достижения 27 лет парень не стал и в мае 2016 года пошел служить. Попал в артиллеристы — в гаубичный самоходно-артиллерийский дивизион полка Таманской дивизии — старшим наводчиком. «Первые полгода нормально служилось.

Особенно интересно было, когда под Москвой проходил «Танковый биатлон» и нас привлекали в оцепление и для охраны порядка на этих армейских играх.

Где бы я еще такое увидел?» — рассказал Михаил «Реальному времени» вчера вечером, ожидая своей очереди на прием в травмпункте.

Бегать от армии до достижения 27 лет Михаил Егоров не стал и в мае 2016 года пошел служить

Драные «берцы» и ведро об голову

Проблемы начались в октябре. Несмотря на дожди, солдат не спешили переводить из палаточного лагеря. «Внук звонил и рассказывал, что очень мокро, обувь порвалась, горло постоянно болит», — вспоминает бабушка беглеца.

Сам Михаил подтверждает: выданные в Татвоенкомате новенькие «берцы» исправно служили лишь половину срока службы, а потом стали рваться — причем не только у него. «Уже вторую жалобу на «берцы» получаем», — комментирует ситуацию Нина Писанова.

А Егоров продолжает — взамен «новой» летней обуви им выдали зимнюю: «По виду эти зимние ботинки носили уже года два, у некоторых они тоже были рваные».

По возвращении в казармы Егоров, по его словам, стал неугоден прапорщикам-контрактникам. Чем именно, парень не знает или не хочет говорить. Но с его слов понятно — задирали контрактники далеко не всех.

В своем заявлении в военную прокуратуру беглец описывает три инцидента в октябре и ноябре. О первом теперь напоминает заживший рубец от раны на лбу.

В день этого ранения Егоров дежурил по дивизиону и получил нагоняй от командира соседней батареи Семикаева за то, что кто-то из военных курил на чердаке. Солдат пишет, что старший лейтенант метнул в его голову пластиковое ведро и попал: «Ведро разбилось.

Осколок рассек мне лоб, пошла кровь. Второй дневальный… принес тряпку, чтобы вытереть следы крови на полу, и полотенце, чтобы я зажал рану… Семикаев отвел меня в канцелярию, обработал рану йодом и заклеил пластырем».

По словам Егорова, после удара его тошнило, на следующий день начались головные боли, которые напоминают о себе до сих пор. «Я хотел сразу обратиться в медсанчасть, но Семикаев запретил мне это.

Он мне приказал, чтобы я говорил, что упал на лестнице и поранился.

Наш командир батареи Касилов потом, примерно через месяц, приказал мне говорить, что я ударился в гаубице, это машина такая», — уверяет пострадавший.

В казанском травмпункте врачи зафиксировали у Егорова большой рубец на лбу

«К солдату Егорову претензий не было»

Также беглец в своем заявлении просит привлечь к уголовной ответственности старшего прапорщика Арендаря. Пишет: однажды в конце октября около 5 часов утра тот в коридоре казармы на глазах у других солдат нанес ему несколько болезненных ударов в бок и в грудь. «Я видел, как он ударял других солдат… никто ему не сопротивлялся, не протестовал.

Это здесь считается нормой», — вспоминает Егоров. И объясняет, что последней каплей для него стало применение силы в строю 13 ноября со стороны младшего сержанта Чехалова. От удара в солнечное сплетение он даже упал на одно колено и услышал: «Что ты крутишься в строю».

Егоров вспоминает, что слышал от Чехалова и словесные угрозы, мол, могу избить любого до полусмерти и ничего не будет.

«Миша мне звонил и говорил, что ему плохо так, что застрелиться хочется», — вспоминает бабушка беглеца. Жаловаться начальству парень не хотел и, вероятно, не верил в результат. Но дожидаться воплощения угроз прапорщика тоже не стал — решил сбежать.

Выменял на две пачки сигарет у одного из сослуживцев гражданскую одежду, из обмундирования взял лишь бушлат, чтобы не замерзнуть. И 14 ноября около 4 утра ушел из части пешком, в поселке Калинец сел на маршрутку, добрался до станции метро «Галицыно», оттуда с пересадками — до Киевского вокзала, а там на такси — и до трассы М-7.

Автостопом 15 ноября добрался до Казани. И обратился за помощью к правозащитникам.

— Хочу, чтобы совершилась справедливость и их наказали. У меня теперь на всю жизнь это уродство на лбу останется. Дослуживать [оставшийся срок] — готов, — говорит Михаил.

https://www.youtube.com/watch?v=ae60jor0X-o

Звонок из части о побеге мать Егорова получила раньше, чем увидела сына. «Позвонили и сказали, чтобы мы везли его назад», — рассказывает женщина. Сегодня у нее дома побывал и участковый полиции. Хотел побеседовать с самим Егоровым, но тот дома не появляется. Ждет, пока начнется доследственная и прокурорская проверки.

— Я разговаривала сегодня с Сергеем Бурьяновым, заместителем командира полка той части, где служил Михаил.

По его словам, они уже обратились в следственный отдел по поводу случившегося, — рассказывает координатор организации «За сыновей» Нина Писанова.

— А еще Бурьянов сказал, что к солдату Егорову никаких претензий не было — служил он хорошо, солдаты его уважали, те, что помладше, даже называли дядей Мишей.

Источник: https://realnoevremya.ru/articles/48405

Из роты в палату: Почему из армии некоторые новобранцы отправляются в психиатрическую больницу

Сбежал из армии
11:36, 06 сентября 2019, ПАИ

Есть такая затёртая шутка о том, что первые 40 лет детства самые сложные в жизни мужчины.

Но подобные колкости на ровном месте не появляются, это внезапно подтвердила и заведующая мужским отделением Псковской областной психиатрической больницы в Богданово.

Разберёмся при чём здесь психиатрия, в чём виноваты мамы и как вышло, что армия – отличная лакмусовая бумажка для шизофреников.

Отделение рассчитано на жителей Пскова и Псковского района от 15 лет и до бесконечности. Но выходит так, что сюда попадают не только коренные псковичи, но и уроженцы других регионов. География широкая и напрямую связана с тем, откуда в псковские части призываются новобранцы.

Неожиданно, правда? Общество считает, если ты в армии, будь добр терпи, «тыжемужчина». Ведь армия – это мускулистые парни с плаката «Мы там, где победа», у них решительные, спокойные лица и отличный полиморсос (политико-моральное состояние – армейский термин, хорошо знакомый служившим во времена СССР – авт.).

У нас по сей день как-то не принято говорить о том, что мужчины в непривычных обстоятельствах могут «ломаться», скатываться в депрессию и вести себя не слишком адекватно. При этом недостатка во вчерашних солдатах психиатрическая больница не испытывает.

Из псковских частей стабильно привозят по пять парней в месяц, которые кричат, что хотят к маме, ночью под одеялом режут [Роскомнадзор] или в туалете с табурета лезут в [Роскомнадзор]. И дело не в дедовщине. Это было бы слишком просто.

Врачи называют службу в армии экстремальной ситуацией, которая «существенно меняет привычное течение жизни и предъявляет к новобранцу повышенные требования к физическим и психическим возможностям».

Если совсем просто, то теперь вместо компа, соцсетей, тусовок с друзьями, футбика и всего такого приходится подчиняться командиру, топтать плац, ровнять подушку под квадрат и вообще принадлежать самому себе только в строго отведённое для этого время.

Испорченные чрезмерной маминой опекой инфантильные мальчики, не державшие ничего тяжелее мышки, попадают в ситуацию как на картинках «ожидание-реальность».

Психика не выдерживает суровой действительности и 18, 20, 25-летний детина вопит: «Отпустите меня домой!», даже если изначально молодой человек не был против того, чтобы отдать долг Родине. Чаще из армии в больницу поступают пациенты с расстройством личности, с реакцией дезадаптации или депрессией.

О вранье ради службы

Сейчас служить в армии престижно, поэтому парни любыми путями пытаются туда попасть. Даже те, у кого была какая-то история болезни по нашему профилю, скрывают этот факт, переезжая в другие регионы.

Вот он стоит на учёте у себя в области, имеет «запятнанную репутацию» по психиатрии, а потом переезжает в Псков, говорит, что все документы потерялись. И он уже «чистенький». Врач-психиатр на призывной комиссии делает выводы в том числе по предоставленным бумагам.

А если их нет? К примеру, парнишка был наркоманом, сейчас у него ремиссия, он ничего не принимает и хочет служить в армии, берёт и переезжает к нам в область. В результате случаются такие «пропуски» не по нашей воле. Бывает, обманывают, что у них всё хорошо, а документы чистые или «потерялись».

Если раньше симулировали психические заболевания, то теперь наоборот симулируют здоровье. Потом многие справки, особенно те, что из школы, пишутся по одному шаблону: «доброжелательный, спокойный, уроки не прогуливал», а что там на самом деле – никто не разбирается.

Наплывы таких пациентов случаются после старта призыва, точнее через месяц-другой, когда новобранцы добираются до частей и начинают понимать, куда попали. Тогда сразу человек по десять могут доставлять. Некоторых даже получается уговорить дослужить и не портить себе жизнь.

Те, кто в армии по 6-8 месяцев составляют всего 20-30% наших «военных» пациентов, но там и случаи посерьёзнее. 

О гиперактивных мамах и записках из сумасшедшего дома

Некоторые современные мамы считают, что любимого сыночку надо от всего ограждать, чтобы у него не было серьёзных стрессов и переживаний. И вот он живёт в этой «вате» до 18 лет: если где-то конфликт, то впереди всегда гиперактивная мама, которая всё улаживает, а он позади.

В результате вырастают парни, не подготовленные ни к армии, ни к жизни. И когда такой мальчик встречается с проблемами, которые не привык решать, происходит слом.

Или сидел он за компьютером в уютной комнатке, а его оттуда вынули и в армию отправили, заставили заниматься физподготовкой, а он с такими нагрузками не справляется, к режиму не привык. Снова стресс. Кому-то хватает трёх дней, чтобы начать проситься домой.

Как-то раз привезли парня, который побыл в части всего около 5 часов, но у него уже появились жалобы на тоску по дому и страх оставаться в казарме. Некоторые для большей убедительности даже руки себе царапают, чтобы наверняка отправили домой.

Однажды был у нас «писатель». Он окончил университет, по собственному желанию пошёл в армию, послужил пару месяцев и вдруг захотел писать мемуары из психиатрической больницы. Специально что-то начудил, только чтобы попасть к нам.

Но залётных у нас не бывает, диагноз в виде расстройства личности у него в итоге появился, не зря его так тянуло именно сюда. Пока он тут лежал, постоянно записывал в тетрадь свои мысли, с кем он тут общается, что делает.

Мы когда перечитали… в общем не похоже было, что это писал человек с высшим образованием. Ну, в результате поехал домой вместо армии.

О дезадаптации, улыбающейся депрессии и случаях из практики

Время от времени попадают ребята с Дальнего Востока. Другой конец страны, леса, поля, тишина и на десятки километров никого. Ритм жизни абсолютно другой.

Был у нас парень, который рассказал, что жил в деревне на десять-пятнадцать человек и был единственным учеником в школе, просто потому что детей больше не было. Его призвали и через полмесяца из-за дезадаптации привезли к нам.

Он просто не сумел справиться с новым режимом, замкнулся в себе, стал раздражительным, конфликтным.

Кого-то тяготит армейский распорядок, изолированность от общества, от информации, интернета. Они как будто попадают в вакуум: без родственников, без друзей, без телефона в постоянном доступе. Дома-то другое дело – занимайся чем хочешь.

Другие жаловались, что не успевали понимать команды, не то что их выполнять. Вот те же ребята из отдалённых регионов, там жизнь спокойнее, это не Петербург, не Москва, где надо быть шустрым. Им сложно адаптироваться к новой ситуации.

Чаще всего что что-то не так замечают сослуживцы. Если что-то совсем явное, то тревогу бьют командиры, отправляют к психологу в части, пытаются своими силами справиться.

Но когда ситуация выходит из-под контроля, и он кричит: «Я себя [Роскомнадзор]!», тогда уже обращаются к нам. Кто-то убегает из-за того, что заскучал по родным. Один убежал, потому что украл у командира деньги. Попал к нам.

Другой с нервным срывом сбежал к друзьям, потому что в армии им «слишком много командуют» и «слишком много правил». 

Ещё был парнишка из какого-то северного региона, он с детского сада находился на учёте у психиатра, потому что считался заторможенным, необщительным, но при этом очень хотел «как мама» служить в армии.

Служить хочет, а не берут из-за того, что он на учёте. Ну, они взяли и переехали в Псковскую область. Потом с призывной комиссии он всё-таки попал к нам, мы определили, что он здоров.

Просто это были какие-то детские проблемы, которые в итоге себя никак не проявили. Всё не зря, в конце концов.

Раз-два в год бывают случаи с галлюцинациями в виде «», или когда солдатиков вытаскивают из [Роскомнадзор]. Одному такому товарищу мы поставили диагноз «дебют шизофрении». Запускает болезнь, как правило, сильный стресс, которым как раз может стать служба.

Мамы таких пациентов удивляются: «Отправляла деточку здоровым, шёл с позитивом и улыбкой, а забираю дураком». Но где тонко, там и рвётся. Вот этот стресс, которого «не хватало» дома, он получил в армии. Хотя без этого так бы, может быть, и прожил без «дебюта».

Но к шизофрении всегда есть предпосылки, которые дома не замечают. Ну, стал малообщительным, растерял друзей – да и ладно, сидит в компьютере сутками напролёт – да и ладно, не спит пару ночей – бывает.

А это всё предвестники болезни, для которой полученный в армии стресс становится пусковым механизмом.

А бывает, что с виду всё нормально, человек как будто всем доволен, а в душе у него таки-и-и-е «тараканы». Это называется улыбающейся депрессией, итогом которой может стать всё что угодно.

О жизни после больницы, «мамах шизофреников» и эмоциональном портрете призывника

Не все, кто попадает в психиатрическую больницу, потом комиссуются. Они проходят комплексное обследование, если комиссия врачей-психиатров ставит диагноз «психически здоров» или что-то около того, то они возвращаются в часть дослуживать. Чаще после этого их переводят в другое подразделение или к другому командиру, подальше от прежних сослуживцев.

Не все военнослужащие нуждаются в лечении, чаще это только обследование: для постановки диагноза у врача-психиатра есть 10 дней. Если диагноз посерьёзнее, то после медикаментозного лечения и согласования с командиром пациент отправляется в окружной военный госпиталь в Рязани, Подольске, реже в Петербурге. Окончательный вердикт выносят уже военные психиатры.

Те, кто хотят любыми способами покинуть часть, как правило, очень довольны, что оказались у нас. Говорят даже, что здесь «рай на земле». Ну да, тут режим полегче: никаких тебе марш-бросков, поел, поспал, полежал. Мамы, которые сначала сюда коршунами прилетают и бьют себя в грудь, потом говорят «спасибо, что поговорили с сыном».

А есть холодные мамы, которые на всё реагируют очень спокойно или вообще не приезжают, потому что у неё и так шестеро детей, он – седьмой.

Есть даже такое понятие «мама шизофреника» – это холодная, неспособная на эмоции женщина, которая только номинально выполняет родительские функции «накормить-напоить-одеть-спать уложить», а что там в душе у ребёнка…

Описан целый портрет призывника, который в будущем может столкнуться с адаптационными проблемами. Это те, кто воспитывался в неполной или неблагополучной семье, те, кто недополучил родительской заботы, внимания и любви.

Это молодые люди с комплексом неполноценности, ущербности, неуспешности, стеснительные и нерешительные в новых ситуациях и с незнакомыми людьми, неуверенные в себе, неспособные к продолжительному трудовому напряжению, чрезмерно переживающие, зависимые от покровительства «сильных и успешных».

Молодых людей с психическими заболеваниями становится всё больше. Теперь именно эта причина становится основной для комиссации.

Если раньше это была бронхиальная астма, сердечно-сосудистые патологии, то теперь чаще встречается именно наш профиль. Это можно связать как раз с инфантилизмом, с неготовностью парней к армии, с их общей неприспособленностью к жизни.

Многие ведь никогда дальше своего города никуда не ездили и с мамой не расставались дольше чем на день.

Ольга Машкарина

Ольга Машкарина

Источник: https://informpskov.ru/news/305800.html

Юрист поможет
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: