Кто такие общественные правозащитники?

Правозащитник

Кто такие общественные правозащитники?

Правозащитник – деятель, главная задача которого, – защита прав человека мирными средствами.Профессия подходит тем, кого интересует право и обществознание (см.

выбор профессии по интересу к школьным предметам).В 2020 году центр профориентации ПрофГид разработалточный тестна профориентацию.

Он сам расскажет вам, какие профессии вам подходят, даст заключение о вашем типе личности и интеллекте.

Особенности профессии

Правозащитник – это даже не профессия, хотя и требует многих профессиональных знаний.

Правозащитниками обычно называют общественных деятелей.

Международное правозащитное движение Amnesty International («Международная амнистия») называет правозащитниками людей, которые в одиночку или совместно с другими пропагандируют или отстаивают права человека мирными средствами.

Правозащитник отличается тем, что защищает права окружающих, и не важно, кем он является по профессии. Правозащитники отстаивают всеобщность и неделимость всех прав человека.

* Они не отдают предпочтение какой-то одной группе прав в ущерб другим…»

* Всеобщая декларация прав человека была принята вскоре после II мировой войны (в 1948 г.). Её текст можно найти на сайте Организации объединённых наций (ООН):http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml

Всех правозащитников объединяет стремление противостоять несправедливости, тогда как первоначальная профессия особого значения не имеет. Действительно, известные российские правозащитники – Сергей Адамович Ковалёв, Людмила Михайловна Алексеева и др. – начинали свою деятельность ещё в СССР, не имея какой-то специальной подготовки, а просто по велению совести.

Ковалёв – кандидат биологических наук, автор десятков научных работ. Для него «карьера» правозащитника началась со сбора подписей  под обращением в Президиум Верховного Совета СССР в защиту А. Синявского и Ю. Даниэля, осужденных за «антисоветскую пропаганду» (в 1966 г.). Позже за свою активную гражданскую позицию он поплатился семью годами колонии и тремя годам ссылки.

Людмила Алексеева, глава правозащитной организации «Московская Хельсинкская группа»,  по образованию – историк. Её также обвиняли в антисоветской деятельности, и она вынуждена была какое-то время спасаться от ареста в эмиграции.

Лев Александрович Пономарёв, руководитель движения «За права человека», – доктор физико-математических наук.

Однако есть и профессиональные формы правозащитной деятельности. Защитой прав человека занимаются уполномоченные по правам человека  – омбудсмены (от швед. ombudsman –представитель).

У нас, наряду с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, есть также должность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребёнка («детский омбудсмен») и др.

Также есть региональные госорганы, занятые защитой прав человека.

Работу адвоката тоже можно назвать правозащитной деятельностью. Однако адвокат – юрист. Он обязан защищать интересы своего клиента, даже если тот – настоящий преступник, даже если виновен в нарушении прав человека. Адвокат обязан его защищать.

Правозащитник же защищает лишь тех, в отношении которых нарушаются права человека. Цель правозащитника – не спасти от наказания, а пресечь нарушение прав. Адвокат руководствуется буквой закона.

Правозащитник – соображениями морали и справедливости, ориентируется на естественные права.

Например, если кто-то подвергается пыткам в следственном изоляторе, распознать нарушение прав можно и без юридического образования.

Правозащитник выявляет факты неуважения к человеку и его правам.

Когда права невозможно отстоять юридическими методами, правозащитник обращается за общественной поддержкой – через прессу, Интернет, радио и телевидение, на Родине и за рубежом.

Адвокат работает за гонорар, правозащитник не ищет материальной выгоды. Однако некоторые адвокаты специализируются на делах, связанных с нарушением прав человека. Либо совмещают работу с общественной деятельностью.

Правозащитной деятельностью могут заниматься и журналисты, используя свои профессиональные каналы для поиска и распространения информации.

О зарплате. Правозащитная организация, если это не государственный орган (институт омбудсмена),  существуют за счёт добровольных пожертвований, членских взносов, собственной предпринимательской деятельности. Так что идти в правозащитники ради высоких доходов бессмысленно.

Правозащитники обычно зарабатывают на жизнь своей основной специальностью. Например, журналисты и адвокаты получают гонорары за свою работу. Иначе обстоит дело только с официальным уполномоченным по правам человека. Омбудсмен находится на службе у государства (в отличие от правозащитника-общественника), т.е. его зарплата формируется, как и у других госслужащих.

Об опасности. В последние годы многие правозащитники-общественники (в том числе российские) за свои убеждения заплатили здоровьем и даже жизнью. Это риск, на который правозащитники идут осознанно.

Как сказала как-то Людмила Алексеева, «конечно, это накладывает отпечаток на самосознание правозащитного сообщества.

К счастью, я не знаю случаев, когда бы люди из-за этого перестали заниматься правозащитной деятельностью, но это тяжелое психологическое испытание».

Рабочее место

Правозащитник может быть членом общественной организации или движения (в России это «Московская Хельсинкская группа», «За права человека» и др.). Хотя, как правило, это не является основным источника дохода. Омбудсмен работает в государственной структуре федерального или регионального уровня.

Важные качества

Правозащитник – это человек с высоким чувством ответственности по отношению к другим людям и обществу в целом. Он сочувствует людям. Готовность к общению, человеколюбие, чувство справедливости, принципиальность, хороший интеллект, активность  – обязательные  черты настоящего правозащитника.

Знания навыки

Правозащитнику необходимы эрудиция в области права, истории, политологии и пр. Он внимательно следит за событиями общественной и политической жизни страны и мира.

Обучение на правозащитника

Правозащитные организации проводят тренинги и семинары для своих активистов.

Источник: https://www.profguide.io/professions/Pravozashchitnik.html

Профессия: ПРАВОЗАЩИТНИК

Кто такие общественные правозащитники?

Ежедневно во многих сферах общественной жизни происходят нарушения прав разных людей, и этот процесс невозможно остановить. Но ему можно противостоять.

Есть люди, чья работа заключается в борьбе за соблюдения прав человека вне зависимости от его пола, верований и национальной принадлежности. В этом материале – о правозащитниках, людях, которые обладают недюжинной выдержкой и стойкостью. Они защищают от несправедливости тех, кто не в состоянии это сделать самостоятельно.

КТО ТАКИЕ ПРАВОЗАЩИТНИКИ?

Истоки правозащитной деятельности тянутся ко временам Античности (они уже существовали в римском праве). Современное же правозащитное движение начало формироваться после принятия Всеобщей декларации прав человека в 1948 году.

Правозащитную деятельность сложно назвать профессией, даже несмотря на то, что работа в этой сфере требует багажа знаний в области социологии, политологии и права. Правозащитник – это, как правило, общественный деятель.

Однако существуют и профессиональные формы правозащитной деятельности. К примеру, защитой прав человека на федеральном уровне занимаются уполномоченные по правам человека – омбудсмены и омбудсвумен. В регионах также упорядочены государственные органы, цель которых – защита прав человека.

Знаменитый правозащитник, борец за права темнокожих Мартин Лютер Кинг младший

ЧТО ДЕЛАЮТ?

В чём же отличие между адвокатом и правозащитником? Да, иногда она практически незаметна. Но принципиальная разница заключается в том, что адвокат – это юрист, и он будет защищать своего подзащитного, даже если тот виновен в жестоком преступлении.

Цель правозащитной деятельности немного иная. Правозащитники не спасают людей от наказания.

Они защищают тех, чьи права нарушаются государством или его представительными органами – руководствуясь буквой закона и соображениями морали, обращаясь за массовой поддержкой в СМИ и социальные сети.

Будь то заключенные в тюрьмах, сексуальные меньшинства или женщины, которые подверглись харассменту и дискриминации на рабочем месте – в случаях нарушения прав помощь необходима каждому.

Основной орган, через который правозащитники добиваются справедливости – Европейский Совет по правам человека. К большому сожалению, Россия занимает первое место по числу жалоб в ЕСПЧ (а также по количеству дел, проигранных властями).

СКОЛЬКО ДЕНЕГ?

Правозащитная организация (если это не государственный орган) существует на добровольные взносы и гранты. Так что за высокими доходами идти в правозащиту бессмысленно. Чаще всего правозащитники совмещают эту деятельность со своей основной работой – журналисты и адвокаты, например.

КАК СТАТЬ ПРАВОЗАЩИТНИКОМ?

Диплом по специальности “Правозащитник” получить нельзя – мы уже выяснили, что это не совсем профессия. Однако юридическое образование будет хорошей базой для старта – тогда правозащитник сможет выступать представителем в российском суде при обжаловании действий должностных лиц.

Но это необязательное условие. В правозащитных НКО можно встретить людей разных профессий, объединенных одной целью – пресечь нарушение прав человека. Получить же практические навыки можно, присоединившись к правозащитной организации в своем регионе.

ОПАСНО ЛИ ЭТО?

К сожалению, да. В первую очередь – профессиональным выгоранием. Бороться с неповоротливой бюрократической машиной и лицезреть несправедливость изо дня в день чересчур выматывает, и многие правозащитники оставляют эту деятельность из-за мысли о том, что ничего не изменится в лучшую сторону.

Однако случались и поистине страшные события, когда правозащитники лишались жизни из-за своей деятельности. Все мы помним убитых журналиста Анну Политковскую, сотрудницу правозащитного центра “Мемориал” Наталью Эстемирову, адвоката Станислава Маркелова и внештатного корреспондента “Новой газеты” Анастасию Бабурову.

И все же люди с обостренным чувством справедливости продолжают приходить в правозащиту. Правозащитная деятельность необходима для существования здорового общества, чтобы каждый человек, невзирая на территориальные границы стран, чувствовал себя под защитой. Просто это не работа. Это миссия. Как пример – история Людмилы Михайловны Алексеевой.

Оригинал материала срасширеннымгидом о профессии находится в нашем журнале – ПРАВОЗАЩИТНИК: в ответе за справедливостьЛюдмила Алексеева – общественный деятель, правозащитник.Интересные вакансии, полезные статьи, мнения и личный опыт каждый день у нас.Ваш аптуми.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/uptume/professiia-pravozascitnik-5ed0dcbcfa4fac368c05db57

Примеры[править]

« — …Главной угрозой для современной цивилизации является мусульманский мир. Мне неважно, арабы они, турки, пуштуны или боснийцы, они — мусульмане, и значит, враги. Да, я инспектор по делам национальностей, но это не значит, что я националист, как твердят эти оголтелые правозащитники.— Объясните мне, кто же будет выбирать кандидатов на уничтожение: лично господин президент или начальник его охраны? И по каким признакам будут отличать мусульман? По отсутствию крайней плоти? Ну, тогда я вам расскажу, что будет: в первую очередь, как всегда, расстреляют евреев, потом не успеют остановиться и по какому-нибудь недоразумению вырежут всех армян, при этом, разумеется, пострадают чеченцы, калмыки, сербы, афганцы и крымские татары, в меньшей степени, но тоже достанется тамилам, баскам, абхазам, корейцам и эскимосам. Ну а совершенно под ноль вырежут без различия национальности столь ненавистных вам правозащитников, то есть в основном ученых, священников и писателей. Меня, соответственно, тоже убьют, за что я вам заранее говорю «большое спасибо».»
— Виктор Банев во «Второй попытке», «официальном» фанфике Анта Скаландиса по повести АБС «Гадкие лебеди»

Общие черты образа[править]

Правозащитник в 99 % случаев предстанет пред зрителем (читателем) в одном из двух образов: благородном или подлом. Это сильно роднит его с журналистом, который тоже обычно предстает или самоотверженным борцом за правду, или циничным мерзавцем, которому интересны лишь рейтинг и сенсации.

Благородный правозащитник будет примерно соответствовать описанному в разделе выше: защищать права заключенных и арестованных, добиваться беспристрастного расследования даже для самых отпетых злодеев и зачатую ради всего этого идти против сильных мира сего.

При этом такая подача образа нередко предполагает борьбу не столько с системой, сколько с ее отдельными представителями: коррумпированными чиновниками, безумными генералами или потерявшими чувство допустимого полицейскими.

Более того, этот подход позволяет выставлять правозащитника не противником государства, а, наоборот, защитником тех принципов, на которых оно построено, от коррупции и самоуправства. Типаж благородного правозащитника характерен для американской культуры, в меньшей степени для европейской.

Особо следует отметить, что правозащитник в западной культуре есть следствие доверия к процедуре, а не к людям, которые её осуществляют.

По этой причине правозащитник иной раз совершенно искренне считает, что каждый осужденный и заключенный должен таким быть по закону, а не путем подтасовывания улик, навешивания висяков и прочих фокусов полиции (которая иной раз вынужденно прибегает к этому из-за того, что система несовершенна, и каждый кто с ней работает это видит, но сделать ничего не может — попытки её изменить напарываются на правозащитников, пытающихся откатить изменения, «ведь это проверенная система, и она работает!»).

Подлец-«правозащитник» вероятнее всего не будет являться правозащитником вообще. Он просто использует громкую риторику о защите прав для получения выгоды или даже как прикрытие для обычного шпионажа, шантажа или других интересных противоправных действий.

При этом он не будет гнушаться никакими средствами, вплоть до прямого подлога улик или раскручивания полностью выдуманных сюжетов. Тип характерен для российского культурного пространства как раз по причине того, что у нас нет в принципе доверия ни к процедуре, ни к людям её осуществляющим.

То есть, на Западе закон, полицию и так далее — уважают, а у нас — боятся больше чем преступников, и ещё больше — памятуя наплыв преступности после амнистий — боятся что преступники выйдут на свободу из-за действий правозащитников. А уж двойные стандарты по поводу прав человека и вовсе стали притчей во языцах.

Вот араб с автоматом калашникова под флагом запрещенной в России организации — он террорист, его надо убить, «они долбаные дикари». Вот араб с автоматом калашникова и под тем же флагом — его убивать нельзя, он гражданин Британии и борец против тирании Асада, и у него есть права.

Обыграно в фильме «Всевидящее око», когда операторы беспилотника скучали и ждали команду на залп, а наземные агенты кусая губы наблюдали как террористы обвязываются поясами шахидов — а в это время в штабе происходил грандиозный срач по поводу прав человека, потому что в числе террористов были граждане Британии и США, и правозащитники возражали против пальбы по ним ракетой потому что их должен ждать справедливый суд, кроме того это всё происходит в нейтральной стране. Когда в конце концов, генерала, вся эта тягомотина со спихиванием ответственности под предлогом правозащитной деятельности донельзя задолбала, он позвонил послу США, который ёмко ответил «мочите». Но пока они там тупили, возле дома оказалась маленькая девочка, торгующая лавашом. И правозащитный срач начался по новой — допустимо ли ценой одной жизни спасти кучу других, ведь террористы явно не в чисто поле собрались (вдобавок оператор беспилотника воспользовался правом на переоценку ущерба, что ещё больше затянуло процесс — а пока наземный агент, рискуя жизнью, пытался вывести девочку из зоны поражения дважды. В первый раз попытался скупить все лепёшки, но заагрил боевиков и увел паровоз в застройку, второй раз нанял пацана чтобы тот выполнил задачу за него. В итоге девочка отошла от дома за несколько секунд до удара ракеты. Но увы, статистика была не на её стороне).

Русскоязычная[править]

  • Н. С. Лесков — инверсия: высокопоставленный чиновник, избивающий станционного смотрителя, издевательски подчёркивает незаконность своих действий:
« — Чин «не бей меня в рыло» имеешь?— Имею-с.— Избавлен по закону от телесного наказания?— Избавлен-с.— Так вот же, не уповай на закон! Не уповай!»
— «Смех и горе»
  • М. А. Булгаков, «Похождения Чичикова» — правозаступник Самосвистов. Дал знать Чичикову стороной, что по его делу началась возня и, понятно, Чичикова и след простыл.
  • Юрий Никитин, «Ярость» — Кленовичичевский. Вхож к свежеизбранному президенту, и сразу начинает осаждать его просьбами о помиловании.
    • Надо понимать, пародия на Буковского. Там же Старохатская — угадайте на кого пародия…
  • Александр Бушков, «Крючок для пираньи» — главные герои сталкиваются с неназванным депутатом Думы (в котором, все жившие в бесславные девяностые, легко опознают С. А. Ковалёва), люто ненавидящим всё военное и государственное (нет, не «всё русское»). К (не)счастью, роль этому депутату отвели незавидную — сакральной жертвы в комбинации, которую наши герои срывают.
  • Олег Дивов, «Выбраковка» — Иван. Книга в целом получилась неудачной басней на тему тропа. Если это утопия с посылом «права плохих людей можно и нужно нарушать», то к чему информация о «выбраковке» тех, кто не совершал никаких преступлений, а просто не удовлетворяет критериям психического или соматического здоровья? Если антиутопия, то почему предлагаемый мир описан настолько привлекательно?
    • Олег Игоревич тот ещё тролль, так что «неудачность» басни может быть не багом, а фичей. Сам он утверждает, что это, разумеется, антиутопия, но намеренно написанная так, чтобы не слишком вдумчивые читатели попались на эту привлекательность.
  • Михаил Дулепа, «Господин барон» — в замок к герою заявляются несколько правозащитников, явно намеренные устроить скандал и привлечь внимание общественности. Особо наглого главу делегации барон даже запер в темницу — чтоб хамить неповадно было. А вот доктор Конрад ван Хельсинг оказался человеком приличным и герою понравился.
  • А. Глушановский и В. Поляков, «Улыбка гусара» — ГГ встречает правозащитницу Ираиду Старохатскую и награждает её дефективным бессмертием.
  • Владислав Крапивин, «Тополята» — судьбу одного из персонажей несколько облегчает омбудсмен Игорь Спарин.
  • Михаил Успенский, «Чугунный всадник» — фигурирует иронический лозунг «За нарушение прав человека — расстрел на месте!». А вообще правозащитничество в Заведении прекрасно описывается древним анекдотом: «Москва был! Лозунг видел! „Всё во имя человека, всё для блага человека“. И человека того видел!»
  • Александр Розов, «Меганезия» — зигзаг, местные власти строго отстаивают права граждан, но в понимании Хартии, существенно отличающемся от того, которое принято в современном западном мире. Из-за этого возникают всевозможные коллизии вплоть до запрета на деятельность международных правозащитных организаций.

На других языках[править]

  • Шарль де Костер, «Легенда об Уленшпигеле» — таким в одном эпизоде стал сам Уленшпигель. Главгерой пытался уберечь от расправы монахов, которым была гарантирована неприкосновенность. Монахов не уберёг, сам не был казнён только чудом.
  • Станислав Лем, «Осмотр на месте» — педаль в земную кору. Описано общество, где нарушение чужих прав физически невозможно, за этим следят распыленные повсюду наноботы.
  • Роберт Хайнлайн:
    • «Джерри-человек» — в принципе, главгероиня-миллиардерша за права животных животного борется в основном по сентиментальным соображениям. Но борется и побеждает.
    • «Наш прекрасный город» — полуфантастика-полупублицистика о разумном смерчике и коррумпированном мэре. В качестве предмета статьи выступает репортёр в красной рубашке.
    • «Чужак в чужой стране» — ну как-то так, зигзагами… Репортёр Какстон вроде как борется за свободу слова, но на фоне других персонажей выглядит довольно бледно. Джубал Харшоу вроде как действует из чисто эгоистических соображений и личной неприязни к государству — но по факту выступает именно правозащитником.
  • Том Шарп, «Уилт Непредсказуемый» — мистер Симпер, представитель Лиги защиты гражданских свобод. Цель этой организации — защищать личность от посягательств на её личную свободу со стороны полиции. Даже если эта личность — террорист и убийца, захвативший в заложники четырёх девочек. Очучеливание детектед.
  • Фредерик Форсайт, «Ветеран» — зигзаг, ГГ при помощи юридических уловок добивается освобождения заведомых убийц, чтобы затем покарать их существенно жестче, чем суд.

Кино[править]

  • «Жизнь Дэвида Гейла» — профессор Гейл, убежденный противник смертной казни, умышленно создаёт улики против себя, чтобы быть несправедливо казнённым и таким образом показать её ошибочность.

Мультсериалы[править]

  • Futurama — семья Уотерфолл за любой кипеш, включая правозащиту.

Реальная жизнь[править]

« «Справедливость» — это когда вор сидит в тюрьме. «Права человека» — это когда вы защищаете того, кто сидит в тюрьме, и даже неприличным находите спрашивать, что именно он сделал, чтобы в тюрьму попасть. Тот, кто спрашивает, понятное дело: он кровавый палач, пособник ФСБ, ФБР или МОССАДа.»
— Латынина[1]
  • В жизни, в отличие от миров, созданных авторским произволом, не бывает беспредела только для плохих. Следовательно, правозащитник, даже если он защищает заведомых злодеев, косвенно улучшает ситуацию для всех граждан.
    • Не улучшает, ибо его деятельность не несет системного характера — пока он отмазывает одного злодея, пяток невинных граждан, заехавших на зону из-за судебной ошибки будут чалиться и дальше, и всем на них будет пофиг, потому что правозащитнику главное — привлечь внимание. Как мера давления на систему привлечение внимания не действует от слова «вообще», но в единичных случаях может помочь.
  • Во время англо-бурской войны некая состоятельная дама из высшего общество возжелала в порядке благотворительности осмотреть концлагеря для некомбатантов. Британский главком Китченер не нашёл предлога, чтобы отказать ей.

    К сожалению, она явилась как-то не вовремя и имела несчастье наблюдать умирающих детей. Эмили Гобхауз, пожалу, можно назвать первопроходицей среди правозащитников.

    Разразился скандал, нанесший сильный удар по репутации Great Britain (как уже говорилось в теле статьи, правозащитники занимаются антигосударственной деятельностью), но зато подобные ей смогли что-то сделать для беззащитных узников, и смертность снизилась на порядок.

  • И вообще, список конкретных личностей достаточно велик.

    Людмила Алексеева, Елена Боннэр, Пётр Григоренко, Анатолий Марченко, Анатолий Щаранский, Кронид Любарский, Лев Пономарёв, Генри Резник, Виктор Шендерович, сын репрессированного военачальника Пётр Ионович Якир…

  • Ну и не будем забывать, что слово «правозащитник» может использоваться для обозначения кого угодно, лишь бы был против ненавистного нам режима и за наш режим. Собственно правозащитной деятельностью для этого заниматься необязательно. Собственно они и не занимаются, но контент для информационной войны поставляют исправно, и естественно, фэйковый как химатака в Думе.

Примечания[править]

  1. ↑ Стрелка осциллографа опять показывает не туда.

Источник: https://posmotre.li/%D0%9F%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D0%B0%D1%89%D0%B8%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA

Андрей Юров: Права человека и политика

Кто такие общественные правозащитники?

Мы публикуем тезисы статьи Секретаря Общественного совета международного Молодежного Правозащитного Движения (МПД) Андрея Юрова “Тайны прав человека и политики, или Почему нормальное государство не может жить без правозащитников”. Полный текст статьи находится на CIVITAS.RU

Часть I. Права человека и политика

(Мнимое сходство и базовые различия)

       «Мы каждый день занимаемся только политикой, и больше ничем.       И мы стараемся держаться как можно дальше от политики, никогда не участвуем в ней!»

       Из выступления одного современного правозащитника

Начнем с вопросов. Тех, что в последнее время стали особенно часто возникать – и в «новых независимых государствах» (в том числе в России), и даже в «старых демократиях». Видимо, здесь есть какие-то очень принципиальные вещи, если в последние годы тема соотнесения «прав человека» и «политики» стала такой важной.

Почему правозащитников упрекают в том, что они «занимаются политикой»?

Почему многие правозащитники не знают, что на это отвечать?

Почему политики часто используют правозащитную риторику?

Почему многие общественные действия правозащитников и акции политических организаций так похожи?

Почему все-таки важно отделять «гражданские и правозащитные действия» от «политической борьбы»?

От слова «политика» многих уже давно тошнит. Это плохо.

Это ужасно плохо! Но это – отдельная тема…

А понятие «права человека» почему-то до сих пор (несмотря на все старания многих недоброжелателей) остается очень модным. И поэтому многие политические и околополитические силы (нередко – оппозиционные) именуют свои действия «правозащитными».

Наш подход будет основан на следующем:

1) Оба жанра – и «политическая борьба», и «гражданские действия» (в том числе – защита прав человека) – нужны и важны для современного («модернизированного») демократического государства, но именно как совершенно самостоятельные формы участия граждан в «овладении» государством («нация – это народ, овладевший государством»);

2) Между ними есть принципиальное различие, прежде всего – в целях, и, соответственно, в стратегиях и тактиках работы.

3) Смешение этих двух жанров ведет к весьма печальным последствиям – мы получаем и плохую защиту прав людей, и не очень внятную политическую деятельность.

1. Язык и Права Человека

Один мой хороший друг любит говорить: «Язык – это фашизм». Я с этим отчасти согласен.

Что касается «политики», то здесь мы тоже сталкиваемся с языковой проблемой. Употребляя одно и то же слово, мы порой имеем в виду совершенно разные, а иногда – почти противоположные вещи.

2. Права Человека и политика

Первое. Проблема терминологии.

Начнем снова с определений. В русском языке (да и во многих других) одним словом «политика» называют очень разные вещи. В этом смысле английский язык точнее (видимо, он оказался более развит в общественно-политической сфере).

В английском языке существует два термина: policy и politics.

Рolicy(«полиси») – это то, что мы называем «общественной политикой».

Это, если говорить точнее, не политика, а стратегия целенаправленных действий.

В этом ряду мы часто говорим о молодежной политике, социальной политике, правовой политике и т.п. В этом смысле права человека являются такой же общественной политикой.

Естественно, правозащитники постоянно вовлечены в эту самую «общественную политику».

рolitics(«политикс») – это то, что называют сферой борьбы за политическую власть на каком-либо уровне. И вот как раз в той политике, что обозначается словом «рolitics», правозащитники не участвуют.

Например, защита права на свободные выборы и контроль за честностью выборов – это абсолютно правозащитная деятельность. Потому что это – попытка заставить власть следовать стандартам честных и прозрачных выборов. Но это и общественная политика, связанная с доверием народа к институту выборов, а также с реализацией права на участие в принятии решений.

Второе. Проблема целей.

Когда правозащитники и гражданские активисты проводят общественные действия (акции, кампании, митинги) – «действия в защиту общественных интересов», многие их шаги внешне очень похожи на политические акции. Более того – в процессе этих акций и кампаний критика действий власти может быть очень жесткой. Но между гражданскими действиями и политическими мероприятиями есть принципиальное различие.

Цель правозащитников и гражданских активистов – решать общественные проблемы, защищать права людей. Правозащитники, как щит и – одновременно – как посредник-модератор, всегда находятся между человеком и властью.

И при любых действиях, даже достаточно жестко оппонирующих власти и критикующих ее, задача правозащитников и гражданских активистов – не дискредитировать и не захватить власть, а защитить интересы народа и остаться на том же самом месте, в роли щита и посредника-модератора.

А значит – для системного решения общественной проблемы и защиты прав им необходимо вступить с властью в диалог, начать с ней взаимодействие и – именно в результате такого взаимодействия – добиться установления новых правил, новой системы, решающей проблему и определяющей более высокий уровень защиты прав.

Цель же политической оппозиции – подчеркнуть негативные стороны существующей власти и стать новой властью, по большому счету – стать новыми нарушителями прав человека, потому что не существует власти, которая никогда бы не нарушала права человека.

В этом смысле любой правозащитник должен четко понимать, что когда он выступает в защиту общественных интересов, власть никогда не должна являться врагом, она является только оппонентом и – потенциальным партнером.

Третье. Проблема асимметрии.

Политики (и находящиеся во власти, и собирающиеся во власть) должны признавать права человека и способствовать их эффективной защите. Именно как представители «сферы власти – сферы политики». Они обязаны заниматься правами человека!

Правозащитники, действуя в сфере «общественной политики», совершенно не обязаны хоть как-то участвовать в политической сфере борьбы за власть. Они могут заявлять о поддержке тех политических действий, политиков и партий, которые ведут к более эффективной защите прав человека. Но совершенно не должны участвовать в борьбе за власть. Им это даже противопоказано…

Создается несимметричная ситуация?

Да. И это связано с природой власти и правозащитной работы.

3. Общественные проблемы и права человека

Еще точнее определяя область «защиты прав человека», стоит отделить теперь даже не «политику» как иную сферу, а очень близкое направление – гражданскую активность – от собственно правозащитной работы.

И если рассмотреть ТРИ основных типа гражданской активности как ответ на ТРИ типа «несправедливостей», то станет понятно, что даже сфера гражданской активности (если хотите – общественной политики) лишь в очень малой части касается собственно прав человека (всего лишь как одного из 3-х типов «несправедливостей»).

Важно не путать «права человека» с любой другой «защитой справедливости».

Часть II. Роль правозащитников и правозащитных организаций в современном государстве

4. Правозащитники и государство

Очень часто правозащитников обвиняют в том, что они якобы разрушают государственность. Говорят, что они лишь «поднимают крик» там, где не нужно, и тем самым «роняют международный авторитет» своей страны.

Если посмотреть на работу правозащитников непредвзято, станет понятно, что правозащитники укрепляют государство. Сила государства в доверии к нему граждан. Если граждане не верят государству, то оно разваливается!

Правозащитники, вроде бы «ругая» государство, добиваются позитивных сдвигов, заставляют государство идти навстречу человеку. Тем самым они укрепляют доверие, пытаются сблизить человека с государством. И, таким образом, служат государству и обществу.

5. Правозащитники и власть

«…Правозащитник всегда готов работать с властью, если она легитимна и не превратилась в диктатуру.

Если для кого-то власть – это враг, то мы имеем дело уже не с правозащитником, а с революционером, бунтарем.

Я как правозащитник критикую власть там, где ее нужно критиковать, и хвалю там, где ее нужно хвалить. Вне зависимости от своих личных чувств к тем или иным политическим фигурам…»

Это – цитата из публичной лекции одного известного европейского правозащитника.

Гражданские активисты – правозащитники, экологи, активисты других организаций – это те, кто на самом деле защищают власть от перерождения и, следовательно, – от падения. Они делают любую власть более человечной. В стране, где правозащитники сидят в тюрьмах, власть не слишком крепка, даже если это диктатура (рано или поздно она развалится).

В стране, где много правозащитных организаций и они критикуют власть, а власть к ним прислушивается и взаимодействует с ними, – власть является влиятельной и авторитетной, а значит – сильной. Там не будет сильного социального взрыва.

Роль правозащитников и гражданских активистов – это еще и социальное посредничество-модерация, позволяющее избегать тяжелых конфликтов и революций.

Часто власть сама не понимает, что правозащитники укрепляют ее. И пытается с ними ссориться.

Правозащитные организации пронизывают своеобразными социальными нитями пространство между властью и обществом, позволяя людям защищать свои права, решать проблемы и чувствовать «возможность справедливости».

Правозащитники – это люди, которые сделали свой выбор: быть всегда между властью и человеком – в роли щита и посредника. И при любой власти они будут здесь – на этом месте.

А политики – это те, кто хотят сменить существующую власть на новую – «на самих себя» (на власть, которую они, видимо, считают более «хорошей»). И значит они, политики, – с момента их прихода к власти – хотят они того или нет, станут новыми нарушителями прав человека.

Поэтому для нас, правозащитников, работы всегда будет много. Кто бы ни был у власти. И как бы мы к ним ни относились. Если мы, конечно, правозащитники, и готовы постепенно – шаг за шагом, год за годом – менять ситуацию и решать проблемы защиты прав человека – системно и последовательно.

Источник: https://polit.ru/article/2006/08/01/pravozashitniki/

Кто такие правозащитники и как далеки они от народа

Кто такие общественные правозащитники?

Правозащитник – это не профессия, не специальность, не работа. Это ценностная ориентация. Это представление о жизни и своём месте в ней.

Судьба «грантоеда»

Как человек, который занимается правозащитной деятельностью уже больше четверти века, понимаю, что наступило, видимо, время несколько прояснить ситуацию.

Итак, слегка утрированный обобщённый портрет правозащитника, не без активного участия авторитарных режимов и диктатур и их пропагандистской обслуги сформированный во многих странах мира, в постсоветском, в том числе и казахстанском, общественном мнении.

Это человек неопределённого возраста и пола, у которого нет никакой другой профессии. Как уточнила с вопросительной интонацией одна моя знакомая, которой я сказал, что занимаюсь защитой прав человека: «Ты – безработный?» Это было сказано кандидату технических наук с двумя образованиями и более чем 20 патентами и авторскими свидетельствами на изобретения.

Так вот, поскольку бедолаге больше заняться нечем и ничего полезного для семьи он сделать не может (бизнесом там заняться или на хорошую работу устроиться), он подался в поле общественной деятельности, где и зарабатывает хотя бы на хлеб с маслом в условиях жёсткой конкуренции за гранты, которые он или она, в одиночку или в группе, тихо в уголке «съедает». За что и зовётся, с подачи российских провластных политтехнологов, «грантоедом».

При отсутствии другой профессии он изобрёл новую – «гражданский активист по правам человека». И с этого момента сразу стал во всём обязан окружающим его согражданам.

Особенно не повезло тем правозащитникам, которые, по несчастью, имеют юридическое образование. Они так просто должны всем страждущим оказывать бесплатную юридическую помощь.

Причём по всем возникающим вопросам: от конфликта с соседями и упавшего забора до проблем с правоохранительными органами, судами, прокуратурой.

Да и вообще – с государством в целом и его отдельными органами и представителями в частности.

Деньги на ветер

Причём вежливый отказ такую помощь предоставить встречается возмущением: «А зачем вы тогда вообще нужны и за что вам платят?» Оставлю пока вопрос за что, кто и кому платит, но это напоминает мне хороший анекдот про дорожного полицейского.

Стоит он, значит, на стационарном посту на выезде из города. И каждые утро и вечер мимо него на огромной скорости пролетает затемнённый «мерс» какого-то бизнесмена, дом которого за городом, и тот ездит оттуда на работу и обратно. Жолполовец его, естественно, тормозит за превышение скорости, а тот, не выходя из машины, улаживает ситуацию ста гринами и едет дальше.

И вот однажды нет этого «мерса». День нет, два нет, десять дней нет. Через две недели он снова появляется и пролетает мимо инспектора. Тот его тормозит, получает свою сотню, но не отпускает, а встревоженно спрашивает: «Где вы были, я волновался?»

В ответ: «Я успешный бизнесмен, у меня был отпуск на Канарах». Возмущению правоохранителя не было предела: «Отдыхали на мои деньги?!»      

Мата Хари рыдает от зависти

Вернёмся к теме.

Ещё обобщённый правозащитник успевает работать, по мнению одних, на власть, а по мнению других – на разные международные организации, правительства и даже разведки разных стран, особенно если какие-то проекты или программы правозащитников поддерживаются этими международными организациями или из этих государств. А в ряде случаев успевает работать и на тех, и на других одновременно. Мата ХАРИ бы просто рыдала от зависти.

Как считает достаточно большое число обитателей и других социальных сетей, правозащитники делают всё не так, всё неправильно. Читая некоторые посты, убеждаюсь в абсолютной правоте Михаила ЖВАНЕЦКОГО, написавшего о тех, кто проявил инициативу: «Ты придумаешь, ты же и будешь делать, тебя же и накажут, что плохо сделал».

Ещё правозащитник сидит где-то в кабинете, что-то там собирает и анализирует, всё время проводит на каких-то конференциях, семинарах и «круглых столах», ездит за рубеж, не иначе как на отчёт к своим забугорным хозяевам. И всем этим он занимается вместо того, чтобы идти «в поле», к народу, просвещая и защищая людей. В общем, весьма противная личность, не пекущаяся о благе общества и народа.

Да, и ещё правозащитник – скрытый мазохист. Он любит, когда за ним следят спецслужбы, пишут всякие гадости разные тролли, работающие за деньги или из любви к искусству, критикуют и предъявляют претензии не-тролли, ну, и особенно не любят власти.  

Ничего не забыл? Да нет, в основном вроде всё.

Каждый имеет право защищать права

А теперь по пунктам. Правозащитник – это не профессия, не специальность, не работа. Это ценностная ориентация. Это такое представление о жизни и о своём месте в этой жизни.

Напомню, что в 1998-м, в год 50-летия Всеобщей декларации прав человека, был принят другой важный документ – Декларация о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы, или Декларация правозащитников.

Так вот, там нет никакого определения «правозащитника», а в статье 1 просто написано: «Каждый человек имеет право, индивидуально и совместно с другими, поощрять и стремиться защищать и осуществлять права человека и основные свободы на национальном и международном уровнях».

Хочешь, этим правом пользуешься, не хочешь – не пользуешься. Не нравится то, что происходит вокруг, считаешь важными для себя идеалы свободы, справедливости, уважения человеческого достоинства, прав человека – пытаешься что-то изменить. Как можешь и как умеешь.

И выражу, наверное, крамольную, с точки зрения современного восприятия мысль: правозащитник никому ничего не должен. Когда в 1993 году мы создавали бюро по правам человека, мы его не создавали для кого-то, а для себя. Для реализации своих представлений о том, какое государство и общество для себя и своих потомков мы бы хотели видеть.

Это так же, как политическая оппозиция, которая имеет свои представления об общественно-политическом устройстве своей страны, и она пытается реализовать их путём прихода к власти, поэтому и создаёт политические партии.

Разница в том, что мы не боремся за власть, не стремимся к ней прийти, а пытаемся на неё влиять для улучшения ситуации с правами и свободами человека в широком смысле. Поэтому мы не оппозиция, хотя во многих случаях и можем быть и критиками, и оппонентами властей.

Спроси с себя

Защита прав человека – это, прежде всего, защита определённых принципов, представлений, ценностей и их продвижение. Если не будет в отношении этих принципов, представлений, ценностей консенсуса пусть не у всех, но хотя бы у большинства наших граждан, маловероятно, что что-нибудь кардинально изменится. Для конкретного человека.

Сколько бы ни было правозащитников, они не смогут ничего поделать с точки зрения системы или заменить собой коррумпированные и не всегда соблюдающие закон правоохранительные органы, зачастую несправедливые, небеспристрастные и необъективные суды, восполнить отсутствие свободы и справедливости.

Правозащита – это один из видов гражданской активности. То есть некоторые граждане решили, что их не устраивает ситуация с теми или иными правами человека, и они начали что-то делать. Так сказать, проявились в общественном поле.

И меня просто умиляет, когда те, кто нигде никак не проявился, спрашивает: «Ну-ка, отчитайся, что ты для меня сделал. Общество должно знать о твоей деятельности».

И государство – туда же, прикрываясь якобы общественным интересом.

Дорогой мой соотечественник, сидящий на диване и постящий в соцсетях, я точно такой же гражданин, как и ты. Только, в отличие от тебя, решивший попытаться изменить что-то вокруг себя в соответствии со своими представлениями. Намного более логично это мне спросить у тебя: а ты что сделал или делаешь?

Тебе не нравится то, что или как делаю я? Флаг в руки! Появляйся в общественной жизни, создавай свою группу, организацию и делай то, что ты считаешь правильным.

Это опять же как с оппозицией: «У нас нет оппозиции, у нас плохая оппозиция, мне не нравится её лидеры, они ничего не делают…» Полный интернет этой критики.

Да бога ради, создавай правильную оппозицию, ищи сторонников, регистрируй партию, борись за власть. Трудно? Не хочется? Власти мешают? Надо всю налаженную жизнь менять? А тогда какие претензии к нынешней оппозиции? Они ничего тебе не должны. Какая есть – такая есть.  

Время выбирать    

Так и с правозащитниками. Некоторые из них решили продвигать свои представления более профессионально. Создали и зарегистрировали организации, стали искать ресурсы: человеческие, материальные, интеллектуальные.

Сложнее тем, кто занимается политическими правами и гражданскими свободами. Государство не очень заинтересовано поддерживать такие политически чувствительные проекты и программы, а бизнес попросту боится. Он ещё какой-то благотворительностью занимается, но не в области поддержки гражданской активности.

Хорошо, что удаётся находить поддержку за рубежом. Организация Объединённых Наций, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, Европейский Союз, правительства демократических государств, частные фонды и организации предоставляют ресурсы на реализацию различных проектов и программ, которые мы сами – подчёркиваю, мы сами – считаем важными и нужными.

А дальше мы платим налоги, отчитываемся, как положено, перед финансовыми органами и даже Министерством по делам религий и гражданского общества.

А помимо нас сотни, если не тысячи других организаций, занимающихся гражданским образованием, продвижением интересов уязвимых групп и множеством различных гражданских инициатив. Все ли они приносят положительные результаты? Наверное, нет. Есть ли среди них нечистоплотные люди, движимые только меркантильными интересами? Наверное, да. Впрочем, так же, как и везде.

Отмечу только, что профессионально и хоть сколько-нибудь результативно заниматься этим «в свободное от работы время» невозможно.

Нужно выбирать. Выбрал заниматься правозащитой таким образом – давай. Делай лучше, эффективнее, результативнее, превращайся из общества в гражданское общество, то есть состоящее из активных граждан.

Всем будет от этого в перспективе хоть какая-то польза – и стране, и обществу.

Источник:
http://www.ratel.kz

Источник: http://xn--b1aodejdcbrng7j.xn--p1ai/news/one/7295

Юрист поможет
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: